Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Поляки в стране слёз и льда

[13.10.2018 / 11:14]

После такого начала сразу вспоминается Песнь льда и пламени! Но нет, речь не о ней. Это не трейлер к очередному сезону «Игры престолов», хотя главный герой здесь, как и в саге Джорджа Мартина, суровый, холодный и легендарный край.
Мне часто приходится слышать от знакомых поляков, что их предки были в сибирской ссылке. И уже совсем не удивляет, когда, называя место своего рождения – Томск, в ответ слышишь от них не «а где это?», а вполне конкретное – это рядом/южнее/ севернее/восточнее Иркутска, Омска, Тобольска, Красноярска. «А на Байкале ты была?» - спрашивают меня почти всегда, когда узнают, что я «оттуда», и разочаровано вздыхают, услышав, что это всё-таки далековато от моих родных мест. Что это только на карте рядом, а в жизни – пара суток поездом. Да и мне ли рассказывать им о расстояниях, когда едва ли не в каждой польской семье живы истории о том, что кто-то из родственников, отбыв за Уралом положенное, несмотря ни на что вернулся на Родину – уж как они это сделали, одному Богу известно.
Словом, в разговорах с поляками о Сибири чувствуется особая теплота и заинтересованность. Для них Сибирь – это край сказок и легенд, а прошедшие Сибирь поляки в глазах земляков – не просто герои, а мученики.
Итак, очередная статья в нашем разделе о Польше посвящена польскому следу в Сибири, и история эта берет свое начало аж в 17 веке. Теме этой посвящено не одно исследование, источников много и на русском языке, и по-польски. Многое из описанного вызывает не просто интерес, но и удивление. Для меня же настоящим открытием стало то, что к появлению за Уралом первого высшего учебного заведения (тогда – Императорского Томского университета, сегодня – Национальный исследовательский Томский государственный университет), тоже имели непосредственное отношение поляки. Они не только поддержали вуз (и первых студентов) финансово, но и включились в учебный процесс в качестве преподавателей.
Вот, что пишет кемеровский тележурналист и краевед Владимир Сухацкий в статье "Сибирские поляки":
«Самый массовый приход поляков в Сибирь, которую они называли не иначе как «страной слез и льда», пришелся на 30-60-е XIX века. Свободолюбивые поляки дважды, в 1831-м и 1861 годах, пытались обрести независимость и избавиться от имперского ига.
По всей территории Российского царства Польского прокатилась волна мятежей и восстаний. Но воевать с Россией было бессмысленно. Каждый раз бунтарские выступления заканчивались поражением повстанцев. Десятки тысяч арестованных поляков отправились в составе русской армии воевать на Кавказ, что означало верную смерть. Другим повезло - их отправили в ссылку в Сибирь».
Следует отметить, что Сибирь 19 века – это не «царский гулаг». В книге «Побег из Сибири» профессор Польской академии наук Виктория Сливовска рассказывает о том, что «ссылка служила способом изолировать польских бунтовщиков от остального общества и предотвратить их возможное влияния на других поляков, а не уничтожить их физически с помощью голода и нечеловеческих условий существования». Другими словами, ссылка в Сибирь не была равнозначной смертной казни, хотя, безусловно, суровый климат сыграл свою трагическую роль не в одной судьбе.
Как правило, все ссыльные поляки имели статус государственных преступников и проживали в «отдаленных губерниях» под надзором полиции. Бунтарей не сажали в тюрьмы, не привлекали к каторжным работам. Им было предоставлено право вести привычный образ жизни, но только вдали от Родины, в таежной глуши. В этом и заключался весь смысл наказания.
Большинство попавших в Сибирь поляков принадлежали к шляхте, свободно говорили на нескольких иностранных языках, прекрасно знали европейскую литературу, искусство, философию, теологию. 
«Понятно, что кому, как не им, предстояло стать народными просветителями в малограмотной Сибири. Европейская культура, с которой иноземцы пришли и которая оказала существенное влияние на быт, жизненный уклад, менталитет местного населения», - резюмирует Сухацкий. Впрочем, еще российские дореволюционные авторы обращали внимание на позитивное воздействие польской политической ссылки фактически на все стороны сибирской жизни.
А вот что писала газета «Сибирь» в 1883 году (№ 31): «По прибытии в Сибирь поляки не предались отчаянию... стали заниматься торговлей, ремеслами и даже иногда хлебопашеством... Много способствовали развитию ремёсел и огородничества... колбасное, кондитерское и некоторые другие производства исключительно полякам обязаны основанием и развитием в Сибири. До поляков здесь почти не было ни кафе-ресторанов, ни трактиров, ни порядочных гостиниц».
Самыми трудными для каторжников были несколько первых лет. Для поляков организовывали специальные колонии, условия жизни в которых существенно отличались от тех, к которым они привыкли. Работать приходилось на самых тяжелых участках – на строительстве острогов и крепостей, в рудниках, на лесопилках и лесоповалах, в металлургии, в винокурнях. Как правило, через год-два наказания смягчали, но покидать колонии не разрешалось. И с этого момента большая польская диаспора, лишенная гражданских прав, имущества, титулов и не имевшая шанса вернуться на Родину, могла использовать весь свой потенциал для улучшения своего положения и изменения окружающей их действительности. Один из ссыльных писал в своих воспоминаниях: «Никогда не встречал я разом столько достойнейших земляков». И они начинали учить и просвещать, лечить, строить, исследовать, то есть всеми силами вносить свой вклад в развитие Сибири. Многие быстро делали карьеру, становясь зажиточными и весьма уважаемыми горожанами.
Например, в начале 60-х годов 19 века в Кузнецке (нынешний Новокузнецк) оказался польский художник Генрих Филиппович, выпускник Варшавской художественной школы. Он преподавал в первом окружном училище - учил детей живописи, литературе, латыни. Кроме того, давал частные уроки. И многие состоятельные люди в Кузнецке не жалели денег, чтобы их отпрыски знали латинский и французский языки, играли на фортепьяно и писали стихи. В итоге Филиппович получал за репетиторство больше денег, чем от продажи своих картин.
Другой поляк благородного происхождения Бернард Юшевич, так же отбывая ссылку в Кузнецке, занимался «письмоводительством у частных лиц» - писал от имени горожан прошения и челобитные, поскольку 99% местного населения не умели ни писать, ни читать. Он являлся одним из самых уважаемых и богатых людей в уезде. И это при том, что официально значился политзаключенным. Позже по высочайшему повелению российского императора Б. Юшевича перевели в канцелярию Томской губернской казенной палаты. Он стал важным чиновником и имел блестящую репутацию, так как в отличие от русских никогда не воровал и не брал взяток.
Были среди сибирских поляков и те, кто отправился туда по собственной воле – в поисках приключений или лучшей жизни, поскольку о богатствах земель за Уралом в те времена уже ходили легенды. Появлялись польские поселения, в том числе в Иркутске, Томске, Тобольске, Омске. Местные газеты писали о том, что в некоторых городах польский язык можно было слышать наравне с русским. И вновь польская смекалка и деловой подход помогали им добиться успеха! Так, пионером угледобывающей промышленности стал Игнаций Собещаньски, который получив диплом о высшем образовании, отправился прямиком в Сибирь – искать золото.
Но позже переключился на каменный уголь, основал сеть рудников и карьеров в Восточной Сибири с годовым оборотом не менее чем в 400 тысяч рублей. В начале 20 века он считался одним из богатейших предпринимателей Сибири и предводителем сибирской полонии.
Витольд Згленицки стал первопроходцем в области разработки нефтяных месторождений, в том числе и технологии добычи «черного золота» с морского дна. И хотя собственные разработки он внедрял на Черном море – в Баку, нефтедобывающий промысел в Сибири, благодаря тесным контактам в деловых кругах, впоследствии был полностью основан на его методах. К тому же, Згленицки учредил Фонд поддержки научных исследований и издательства, и на свое детище денег не жалел, поэтому и заслужил на века почетное звание «польского Нобеля».
Говоря о польских предпринимателях в Сибири стоит упомянуть еще об одном деятеле – Альфонсе Козелл-Поклевском. Начав с карьеры чиновника, он принял решение попробовать свои силы в Сибири – и основал первое речное пароходство (со временем даже монополизировав этот рынок) по озеру Байкал и рекам Оби, Тоболу, Иртышу, Енисею, Лене и их притокам. После этого переключился на винокурение, и вывел его на такие обороты, что совершенно заслуженно получил прозвище «водочного короля Зауралья».
Кроме этого, Козелл-Поклевски открыл первое в России производство фосфора и серной кислоты, фабрики стекла и фарфора, несколько рудников, в том числе по добыче золота и серебра. Отдельных слов заслуживает его благотворительная деятельность: поляк основал несколько десятков яслей, больниц, школ, бесплатных столовых для малоимущих, приюты для сирот. Строил костелы и церкви, благодаря его предприятиям тысячи жителей Западной Сибири получили работу.
Как отмечает в своих репортажах Владимир Сухацкий, когда число поляков в сибирских губерниях достигло 65 тысяч и они стали играть важную роль в общественной жизни, российские власти решили, что полякам можно доверить и местное самоуправление. Так в феврале 1837 года главой Кузнецка был назначен Людвиг Вроблевский. Неслыханное дело - мэром уездного сибирского города стал чистокровный поляк! И это не единый пример. Александр Зенович был губернатором Тобольска, Миколай Франчишек Саладзки - главой Иркутска, в 1902 году ту же самую должность занимал Болеслав Шостакович – к слову, дед композитора Д. Д. Шостаковича. Захарий Цибульски в 1879-1882 годы управлял Томском, причем жалованья не брал, а отдавал на благотворительность. На свои личные средства доставлял с берега реки Томи гравий для мощения городских улиц, устраивал в некоторых местах вечернее освещение, помогал сиротским приютам. Истинная же щедрость Захария Цибульского как мецената и общественного деятеля проявилась в оказании помощи на ниве народного просвещения и учреждения в Томске первого в Сибири университета. Так, еще в 1876 г. при обсуждении «университетского» вопроса, Цибульский первым внес на его создание крупный взнос в размере 100 тыс. Рублей, спустя три года – еще 40 тыс. рублей «для скорейшей закладки фундамента» открываемого в Томске Сибирского университета и по 6 тыс. рублей для учреждения в университете стипендий имени Его Императорского Величества и Наследника Цесаревича. Когда же вопрос о строительстве университета в Томске вошел в практическую плоскость, был избран в состав комитета по его строительству и был одним из самых деятельных участников .
Приведенные в статье факты и фамилии – всего лишь малая часть польского вклада в развитие Сибири. Печально, но сами современные поляки отмечают, что новые поколения мало знают о богатом историческом и гуманитарном наследии своих предков. Прежде всего им следует помнить о том, что ссыльные поляки – не только каторжники, но и ученые, первооткрыватели, исследователи, предприниматели и строители, которые навсегда изменили край за Уралом и населявших его людей.
По иронии судьбы захлопнувшиеся для польской независимости двери в результате стали своеобразными воротами для европейской культуры и цивилизации на огромных сибирских просторах.

Ксения Краевска

Проект софинансируется Министерством иностранных дел Республики Польша.
Публикация выражает исключительно мнение автора и не может считаться официальной позицией Министерства иностранных дел Республики Польша.

 

Калининград без границ

Категории:  Линия отрыва
 
вверх