Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

С войны на парад

[15.08.2016 / 17:41]

Две даты навсегда останутся в истории нашей страны: печальная – 22 июня 1941 года и радостная – Парад Победы на Красной площади в Москве. Об этих датах и о том, что было между ними, вспоминает бывший солдат Второй мировой, а ныне полковник в отставке.

В комнату вошел высокий мужчина с военной выправкой. Загорелое лицо сияло улыбкой. Он представился: «Комков Александр Михайлович, 1925 года рождения, дворянин, на деревенском дворе родился. Мать пошла корову доить, и меня родила. Обратно в дом зашла с бидоном молока и со мной в подоле. В то время в нашей деревне Щепино Ивановской области было 46 дворов, а сейчас всего 22 человека осталось».

Александр Михайлович долго рассказывал о своей жизни, о войне. Поражала память ветерана. Он помнил имена и фамилии от маршалов до рядовых, названия всех мест сражений, даты и даже время событий. Несколько усомнившись в такой феноменальной памяти пожилого человека, я после встречи заглянула в энциклопедии и проверила то, что было возможно.  События и даты, которые называл Александр Михайлович, полностью совпадали с официальными.

 

Беда пришла в каждый дом

 

Саша запряг лошадку и повез зятя, получившего повестку в армию, на станцию. Было это 22 июня 1941 года. Именно там по радио они услышали выступление Молотова и узнали о начале войны. Вернувшись в деревню, он первым делом побежал к двоюродному брату-пограничнику, который приехал на побывку. Тот сразу собрался и отправился в военкомат. Больше его никто из родни не видел. Он погиб, как и старший родной брат Иван. Отца провожали 2 ноября 1942 года, а уже в январе 1943 года  был призван и сам Саша. Его направили  в учебный батальон, но он сбежал оттуда на фронт. В первом же бою был ранен. После госпиталя попал в 11 гвардейскую инженерно-саперную бригаду, которая была резервом главнокомандующего и ее всегда бросали на передний фронт, в самые опасные места. Единственной надеждой бойцов были  защитные панцири с двухмиллиметровой броней весом около 14 килограммов и каска – больше 2 кг.

В сражении под Витебском наступали в чистом поле. Вдруг Александр как будто на что-то напоролся и упал, потом поднялся и снова ринулся в атаку. И только после боя обнаружил три вмятины в броневом нагруднике. Это по нему прошлась пулеметная очередь. Так рядовым на переднем крае прошел он до конца войны, получив всего три ранения.

-Наверное, у вас был ангел-хранитель?

-Возможно. Мать за нас с отцом всю войну молилась. Оба остались живы. Это для меня главная награда, других во время войны не дали, но я не в обиде. Хотя позже интересовался, почему наших рядовых обошли наградами. Оказывается, солдат награждали только согласно политдонесениям, а наш замполит был малограмотный, он их не писал. Уже после войны получил орден Отечественной войны и двадцать медалей, в основном юбилейных.

-Когда шли в бой, кричали «За Сталина!», «за Родину!»?

-Нет, такого я не слышал ни разу. «Ура!» кричали. Но отношение к Сталину было исключительное, ему верили безгранично. Да и воспитаны мы были так, что воевали за свободу своей земли, а не за медали. Нас любить Родину с пеленок учили.

И это действительно помогало солдатам пережить все тяготы войны.

 

Вещий сон под артобстрелом

 

Однажды ночью Александра и еще двоих ребят отправили в разведку. Они дошли до реки. И тут начался шквальный артобстрел с немецкой стороны. Каждую минуту со всех сторон рвались снаряды, мины. Ребята спрятались в траншее, чтобы переждать обстрел, Саша задремал и ему даже приснился сон.

«Лежу я, будто в казарме на верхней койке, - рассказывает Александр Михайлович. - И подходит ко мне полковник Пирожников (а он недавно погиб). На нем были только брюки и сапоги, а торс голый. Хватает он меня за руку и тянет вниз. Я как-то умудрился вырваться и оттолкнуть его. Он упал и говорит: «Иди сюда!» Я хотел к нему прыгнуть, все-таки полковник зовет, но не прыгнул. Тут я и проснулся».

В это время буквально в двух шагах от Александра упала и взорвалась мина. Его оглушило и прижало к земле, но ни один осколок не задел. Он рассказал сон своему товарищу. Тот сказал: «Хорошо, что не спрыгнул к полковнику, а то бы тебя мина накрыла…». А спустя несколько лет после войны Александр и сам стал полковником.

 

Пятнадцать минут в плену

 

Много интересных случаев происходило на войне. Но, пожалуй, самый невероятный эпизод произошел с Александром в декабре 43 года.

-Дело было так, - рассказывает он. - Вызвал меня командир взвода и говорит: «Поедешь с командиром роты Агамировым на танке в батальон, нужно доставить туда пакет». Утром танковый батальон должен был производить разведку боем. Ротный забрался внутрь танка к экипажу, а я сзади сел за башней, там тепло, двигатель греет. Я всегда автомат на шею вешал, он мне никогда не мешал, а тут, не знаю почему, положил на колени. ( Позже, этот, казалось бы, ничего не значащий момент сыграл важную роль, можно сказать, спас ему жизнь. – Прим. авт.). Танк двигался медленно. Вокруг ночь непроглядная, меня укачало, я заснул и автомат потерял. Видимо, где-то на кочках тряхануло, он и соскользнул на землю. Подъехали к какому-то  сараю. Агамиров говорит мне: «Пошли!»  Присмотрелись к темноте, видим - народ  в траншее суетится. Мы направились туда. Ротный был в телогрейке, на плечах погоны старшего лейтенанта, на руках меховые офицерские варежки. Оружия ни у него в руках, ни у меня нет. Он первым спустился вниз. Вдруг слышу: « Хэндэ хох!» Я сначала подумал, что кто-то шутит, но вижу, ротный руки поднял. Оказывается, мы ночью сбились  с пути и аккурат к немцам угодили. Они тоже такого «сюрприза» не ожидали, даже не обыскали нас, только посмотрели, что мы без оружия и решили, будто русские сдаваться пришли. Рядом было какое-то строение. Один немец сбегал туда, видно, с кем-то посовещался. Нас вытолкали из траншеи и  куда-то повели под охраной троих немцев. Мы надеялись, что пойдем в сторону танка, и наши ребята нас заметят, помогут. Однако повели нас в другом направлении. Отошли метров триста. Командир меня тихонько локтем толкнул и аккуратненько из-за пазухи достал пистолет. Я все понял. Он резко повернулся и выстрелил в рядом идущего немца, а потом в того, что шел сзади. А я как двину того, который возле меня был. Он только задницей сверкнул. Всю силу в этот удар вложил. Лейтенант еще пулю в него пустил. И как мы с ним рванули. В жизни так быстро не бегали. Минут 20-30 бежали. На опушке леса нас схватили. Случилось же так, попали как раз в тот самый батальон, куда должны были пакет доставить. Рассказали все, как было, и то, что там наш танк с экипажем остался. «Надо ребят выручать!» Но пока доложили комбату, пока совещались - прошло минут сорок. Наконец, дали команду  трем танкам идти на выручку. И тут видим - двое танкистов бегут. Немцы, конечно, обнаружили танк. Механик погиб, а двоим удалось убежать. После этих пятнадцати минут плена командира роты  долго по допросам таскали. Меня, правда, не трогали. Какой спрос с рядового? После войны мы с Агамировым виделись в Каунасе на встрече  ветеранов. Вспоминали наш плен.

 

Военные романы

 

А как же без них.  Молодость брала свое даже на войне. Против природы не пойдешь. У Александра любви на войне не случилось, но про романы «своих» девчат (тех, что служили рядом) он рассказал. Правда, добавил при этом, что он их  даже ненавидел.

-Почему?

-А потому, что их офицеры любили… У нас во взводе четыре девчонки было: три радистки - Маша, Аня, Фиса да писарь штабной - Валя. Аня была очень красивая. С ней комбат любовь крутил. Когда она забеременела, он ее отправил в тыл, где она и родила сына.  Фиска, маленькая такая, с замкомбатом встречалась, а ее очень младший лейтенант Колесник любил. Он потом в танке сгорел. Только у  Маши вышел настоящий роман с лейтенантом Колчиным. Они поженились в 1944 году. Мы им отдельную землянку построили. Молодая жена уют там навела, белыми простынями стены занавесила, светильник из пустой гильзы от снаряда сделала. От этого светильника она чуть и не сгорела. Задела его как-то подолом и вспыхнула, как факел. Хорошо мы вовремя подоспели, потушили, отправили в госпиталь. С Аней и Анфисой я тоже в Каунасе встречался. Аня здорово постарела, не узнать, а Фиска все такая же маленькая, симпатичная.

Свою любовь Александр встретил уже после войны, когда был курсантом военного училища. Причем в ЗАГС его трижды  водила невеста. Храбрый воин оказался робким женихом. Только на третий раз он отважился довести дело до конца и расписался с Валентиной. Случилось это 6 ноября 1949 года. С тех пор прошло больше 50 лет. Торжественно отметили золотую свадьбу. На мой вопрос «Не жалеете?» Александр Михайлович ответил: «Ни разу не пожалел. Валя исключительный человек, замечательная, добрая женщина. Если бы знал, что она будет такой прекрасной женой, с первого раза согласился бы» (смеется).

Но вот признаться жене в любви  супруг до сих пор не решился. Правда, когда мы с ним прощались, он пообещал в ближайшее время это сделать.

 

Парад Победы

 

А война для него закончилась в конце марта 1945 года. Его и еще девять человек направили в военно-инженерное училище. Десять суток ребята добирались из Польши в Москву, а потом до Болошова. Почти сразу началась подготовка к Параду Победы. Каждый день несколько часов строевая подготовка с винтовкой у плеча. Репетировать ездили в Москву на ВДНХ. Во время генеральной репетиции к строю курсантов подъехал Жуков на белом коне, (он должен был принимать парад) и говорит: «Здравствуйте, товарищи пограничники!». Рокоссовский (командующий парадом) его поправляет: «Это не пограничники, а курсанты». Жуков махнул рукой и поехал дальше. Но на Красной площади он обратился к курсантам правильно. Еще Александр Михайлович обратил внимание, что на одной ноге коня, на котором сидел Рокоссовский, была белая полоска, а другая нога, чтобы не отличаться, была обмотана бинтом.

Парад Победы состоялся 24 июня 1945 года. В нем принимали участие сводные полки фронтов, флотов и части Московского гарнизона. В составе последнего находились курсанты военного училища. Но прежде чем пройти по Красной площади, они целый час стояли под дождем возле ГУМа. Промокли так, что единственное сухое место оказалось только под ремнем. Когда шли возле мавзолея, уже во всю светило солнце.

Александр шагал во второй шеренге справа и хорошо рассмотрел вождя на трибуне. Сталин был одет в серый плащ, с его усов капала вода. Он тоже успел хорошо промокнуть. Рядом стояли Буденный, Калинин, Молотов, Микоян.

В завершении торжественного марша к подножию мавзолея бросили 200 захваченных фашистских знамен. Но этого курсанты уже не видели. Они сразу отправились в расположение училища, где в честь праздника им выдали по 200 граммов водки.

В этот раз Александр выпил, хотя прежде ежедневные фронтовые сто грамм отдавал товарищам.

Этот парад полковник в отставке вспоминает до сих пор, как одно из самых ярких событий в своей жизни.

                                            

Людмила Ховралева

Категории:  Солдаты Победы
 
вверх